Дело Институт Мира (частная, неприбыльная организация по социальным и политическим исследованиям) против Словении.

Европейский суд по правам человека (четвертой секции), заседая Палатой в составе:
Анна Юдковская, президент,
Винсент А. Де Гаэтано,
Фарис Вехабович,
Юлия Моток,
Жорж Раварани,
Марко Бошняк,
Питер Пацолай, судьи,
и Мариалена Цирли, Секретарь Палаты,

Заседая в приватном порядке 20 февраля 2018 года,

Выносит следующее постановление, которое было принято в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 32303/13) в отношении Республики Словении, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция») словенским частным институтом , Mirovni Inštitut («Институт-заявитель»), 13 мая 2013 года.

2. Институт-заявитель представляли г-жа Н. Шорли и г-н Т. Ковачич, юристы, практикующие в Любляне. Правительство Словении («Правительство») было представлено их агентом г-ном Л. Бембичем, государственным прокурором.

3. Институт-заявитель утверждал, что отсутствие аргументации в решении Административного суда и отсутствие устного слушания до него представляют собой нарушение права на справедливое судебное разбирательство в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

4. 30 мая 2016 года жалоба, касающаяся 6 статьи, была доведена до сведения правительства, а остальная часть жалобы была признана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Институт-заявитель является частным институтом, который проводит исследования в области социальных наук. Его офис зарегистрирован в Любляне.

6. В июне 2003 года Министерство образования, науки и спорта (далее «Министерство») объявило два конкурса на проведение тендеров с целью получения наград за научно-исследовательские проекты; один конкурс был направлен на частных лиц, а другой - на государственные исследовательские организации. Министерство объявило, что в 2004 году оно будет финансировать 100 000 часов исследований, которые, по оценкам, составят 750 000 000 словенских долларов (SIT - приблизительно 3 130 000 евро (EUR)). Исследовательские проекты должны оцениваться в соответствии с Правилами оценки качества и финансирования Программы общественных исследовательских организаций. Институт-заявитель представил предложение на исследования в области социальных наук.

7. Впоследствии, министерство, кажется, присоединилось к проектам по двум конкурсам, но официальное решение относительно объединения не было принято. 17 февраля 2004 года министерство решило, что институт-заявитель не получит никакого финансирования.

8. Институт-заявитель обратился в Административный суд Республики Словении («Административный суд») с просьбой пересмотреть решение министерства. Иск был удовлетворен решением от 4 апреля 2007 года, и дело было передано в министерство для повторного рассмотрения.

9. 19 октября 2009 года институт-заявитель подал еще один иск в Административный суд из-за неспособности Министерства принять решение в установленный срок.

10. 30 марта 2010 года министерство вновь решило, что институт-заявитель не получит никакого финансирования. Он пояснил, что исследовательская программа института занимает пятое место среди исследовательских программ в области политических наук и что только четыре программы в этой группе будут получать финансирование. Министерство отметило, что предполагалось, что конфликт интересов не существовал, даже когда оценщики работали в одном и том же учреждении, чьи проекты они оценивали и что это по общей европейской практике. Далее было отмечено, что специалисты по оценке подписали декларацию о конфиденциальности и об обязательстве сложить свои полномочия в случае обнаружения конфликта интересов.

11. Чтобы отразить тот факт, что министерство приняло решение от 30 марта 2010 года, институт-заявитель дополнял свой иск от 19 октября 2009 года, который он изначально подал в связи с невыполнением Министерством решения (см. Пункт 9 выше), с просьбой о том, чтобы решение министерства было отменено. Институт-заявитель далее настоятельно призывал Административный суд принять решение о том, что ему будет выделено финансирование. Он жаловался, что министерство присоединилось к разбирательствам, которые изначально были предназначены для рассмотрения заявок от частных исследовательских организаций на процедуре для рассмотрения тендерных предложений от государственных исследовательских организаций, без принятия официального решения на этот счет. Он также апеллировал к тому, что имелись ошибки в оценке конкурирующих программ, поскольку были учтены не все критерии, указанные в Правилах оценки качества и финансирования Программы общественных исследовательских организаций. В нем, в частности, утверждалось, что процедура оценки была несправедливой, поскольку некоторые из оценщиков были предвзятыми, поскольку они оценивали исследовательские программы, которые конкурировали с теми программами, в которых они сами участвовали. Это спровоцировало искажение результатов процедуры, о чем свидетельствует тот факт, что только те исследовательские программы, в которых аналитики были лидерами или членами исследовательских групп, получали финансирование. Институт-заявитель прямо запросил слушание, на котором свидетели могли быть заслушаны в отношении предполагаемых процедурных ошибок при оценке программ. В дополнение, он предоставил письмо от 2 декабря 2003 года, в котором один из свидетелей К. отправил министру образования, науки и спорта и нескольким другим адресатам. В письме К. уведомил их о проблемах, которые он обнаружил в тендерных процедурах, в которых он участвовал в качестве оценщика.

12. После того, как стороны обменялись несколькими письменными доводами, Административный суд, не проведя слушания, отклонил иск. В своем решении от 2 февраля 2011 года суд подробно рассказал о разбирательствах в министерстве и доводах обеих сторон. Причины принятия решения были приведены на одной странице. В соответствии с разделом 71 (2) Закона об административных спорах (Законодательное регулирование - далее «ЗоАС», см. Пункт 23 ниже), Административный суд в основном ссылался на доводы министерства. Он, в частности, считал, что министерство не действовало незаконно в связи с проведенным разбирательством. Он согласился с аргументами министерства о том, что его решение было обусловлено характером исследовательских и инфраструктурных программ с учетом основных принципов Национальной программы исследований и разработок. Суд также отметил, что процедурные правила оценки исследовательских программ, принятые Национальным научно-исследовательским советом, четко определяют этапы процедуры оценки, участников и их задачи. Что касается предполагаемого конфликта интересов, суд заявил, что он согласился с министерством в отношении того, почему такого конфликта не существует, и процитировал раздел 71 (2) ЗоАС (см. Пункт 23 ниже). Что касается предполагаемых ошибок в оценке конкурирующих программ, суд просто не согласился с институтом-заявителем о том, что не все критерии были приняты во внимание, и снова процитировал раздел 71 (2) ЗоАС.

13. Никаких оснований для проведения слушания не было. Ни одно из доказательств, на которые ссылается институт заявителя в их апелляции (см. Пункт 11 выше), не было признано или не упомянуто в рассуждении суда.

14. 31 марта 2011 года институт-заявитель подал апелляцию по вопросам права. Он ссылался на то, что Административный суд не проводил слушания, хотя факты дела были оспорены, а институт-заявитель прямо запросил слушание, на котором могли быть заслушаны свидетели. Он также утверждал, что Административный суд не рассмотрел утверждения о том, что в процедуре оценки были допущены ошибки, и апеллировал к тому, что для решения было принято недостаточно аргументов.

15. 1 сентября 2011 года Верховный суд отклонил апелляцию как неприемлемую. В его решении по существу для жалобы института заявителя не было причин.

16. Институт-заявитель затем подал конституционную жалобу, в которой, среди прочего, утверждалось, что решения министерства и внутреннего суда были произвольными и что суды не смогли рассмотреть свои утверждения о том, что в процедуре оценки были допущены ошибки. Он повторил, что свидетели, которых он предложил, не были заслушаны и что никаких слушаний не было.

17. 19 ноября 2012 года Конституционный суд отклонил жалобу института-заявителя, установив, что он не касается важного конституционного вопроса или не влечет за собой нарушение прав человека с серьезными последствиями для института-заявителя.

II. СООТВЕТСТВУЮЩИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЗАКОН

18. Раздел 1 Закона об административных спорах («ЗоАС») гласит:

«В административном споре против решений и действий государственных органов, местных органов власти и должностных лиц, права и законные интересы физических и юридических лиц будут защищены в соответствии с методами и процедурами, установленными настоящим Законом, если только другая форма надлежащей правовой процедуры предусмотрена законом для конкретного вопроса ... "

19. Раздел 2 ЗоАС гласит:
«В административном споре Административный суд регулирует законность принятия окончательных административных решений, которые вредят правовому статусу заявителя ...»

20. Раздел 83 ЗоАС, поскольку он находился в материальном времени, гласит следующее:
«(1) Решение суда первой инстанции может быть оспорено апелляцией по вопросам права, которая подана в течение тридцати дней после вынесения судебного решения по делу.

(2) Апелляция по вопросам права допустима, если:

1. стоимость оспариваемой части окончательного административного акта или окончательного решения, когда суд принял решение по существу, в вопросах, когда право или обязательство стороны выражено в денежном выражении, превышает 20 000 евро;

2. он касается важного юридического вопроса или если постановление суда первой инстанции отклоняется от прецедентного права Верховного суда в отношении юридического вопроса, который является существенным для принятия решения, или если нет единой позиции по этому вопросу в прецедентной практике суда первой инстанции и Верховный суд до сих пор не рассмотрел этот вопрос;

3. Оспариваемое решение имеет серьезные последствия для сторон;
...»

В разделе 85 ЗоАС говорится:
«(1) Может быть подана апелляция по вопросам права:
1. в связи с существенным нарушением процедуры административного спора, как описано в частях 2 и 3 статьи 75 этого Закона;
2. из-за ошибок в материальном праве.
(2) Апелляция по вопросам права не может быть подана в связи с ошибочным или неполным установлением фактов дела.
...»
21. В разделе 20 ЗоАС говорится:

«(1) Административный суд оценивает или рассматривает факты в рамках жалобы заявителя.

(2) Административный суд не связан доводами, представленными сторонами разбирательства, и может проверять все доказательства в той мере, в какой это имеет значение для пояснения этого вопроса и может способствовать установлению законного и правильного решения.
...»

22. В разделе 59 ЗоАС говорится:
«(1) Административный суд может принять решение без проведения слушания, если факты, на которых основано административное решение, являются неоспоримыми.

(2) Независимо от положения в части 1 выше, суд может также принять решение без проведения слушания в следующих случаях:

- если, исходя из иска, оспариваемого правового акта или административных решений, очевидно, что необходимо предоставить жалобу заявителя;

- если факты оспариваются сторонами, но новые факты и доказательства, представленные сторонами в их действиях в Административном суде, являются неприемлемыми (в соответствии с разделом 52 ЗоАС) или не имеют отношения к решению;

- если суд уже принял решение по спору между одними и теми же сторонами на той же фактической и правовой основе.

(3) Независимо от подраздела (1), суд решает на слушании, если:
- [это касается] лица, которое должно было принять участие в административном производстве в качестве стороны или третьей стороны, и это не является случаем, предусмотренным в части 2 статьи 229 Закона об административной процедуре или по существу идентичным другим статутом регулирование процедуры выдачи административного акта;
- в административном производстве сторона не смогла сделать заявление о фактах, имеющих отношение к оспариваемому решению.
...»

23. В разделе 71 ЗоАС говорится:
«...
(2) Административный суд не должен давать основания для принятия решения, если он согласен с аргументами оспариваемого административного решения и находит это на своем собственном суждении.

24. Статья 55b (2) Закона о Конституционном суде гласит:

«(2) Конституционная жалоба принимается к рассмотрению:

- если есть нарушения прав человека или основных свобод, которые имеют серьезные последствия для заявителя;
Или

- если речь идет о конституционном вопросе, значение которого превышает значение конкретного дела в вопросе ».

ЗАКОН

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ
25. Институт-заявителя жаловался в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о том, что его право на справедливое судебное разбирательство было нарушено в связи с отсутствием устного слушания в Административном суде и отсутствием аргументации в решении этого суда.

26. В той мере, в какой это уместно, статья 6 § 1 Конвенции гласит:
«При определении его гражданских прав и обязанностей ... каждый человек имеет право на справедливое ... слушание ... [а] ...судом...»

A. Приемлемость

27. Суд отмечает, что в своих замечаниях правительство не заявило о неприемлемости несовместимости предмета рассмотрения с положениями пункта 1 статьи 6 Конвенции. Однако, поскольку это вопрос, который относится к юрисдикции Суда, Суд может рассмотреть его по собственному желанию (см. Blečić v. Croatia [GC], № 59532/00, § 67, ECHR 2006 III).

28. В связи с этим Суд отмечает, что институт заявителя подал проект на проведение исследований после запроса тендерных предложений, сделанных правительством (см. Пункт 6 выше). Хотя это правда, что институт-заявитель не имел права на получение суммы денег, предлагаемой правительством, и что при применении Правил оценки качества и финансирования Программы общественных исследовательских организаций (см. Пункт 6 выше) для того, чтобы чтобы определить, какая была лучшая программа научных исследований, национальные власти пользовались определенной дискреционной системой, стороны не оспаривали, что участники тендера имели право на законную процедуру рассмотрения своих проектов. Суд далее отмечает, что недавно он изложил принципы, касающиеся применения пункта 1 статьи 6 Конвенции в своем решении по делу Regner v. Czech Republic ([GC], № 35289/11, ECHR 2017 ( экстракты)). Он различал четыре различные ситуации, в которых применима статья 6 § 1, одна из которых касается определенных решений, в которых власти имеют исключительно дискреционные полномочия предоставлять или отказывать в преимуществах или привилегиях, с законом, предоставляющим заинтересованному лицу право на подачу жалоб на суды, которые, когда они находят, что решение было незаконным, могут отложить его. В этом случае применима статья 6 § 1 Конвенции, при условии, что преимущество или привилегия, предоставленные после предоставления, порождают гражданское право (там же, § 105).

29. Верно, что в некоторых решениях, принятых до решения по делу Регнера против Чешской Республики, Суд исключил применимость статьи 6 к процедурам, касающимся призывов к участию в торгах со стороны государственных властей, указав, что последний пользовался дискреционной властью и что Основной закон соответствующего государства не предоставил заявителям право на участие в тендере (см., в частности, Marti AG и другие против Швейцарии (решение), № 36308/97, ECHR 2000 VIII, SKYRADIO AG и другие v. Switzerland (dec.), № 46841/99, 31 августа 2004 года, ITC LTD против Мальты (решение), № 2629/06, 11 декабря 2007 года, и SC Black Sea Caviar SRL v. Romania (dec. ) [Комитет], № 13013/06, 31 мая 2016 года). Тем не менее, Суд считает, что принципы, изложенные по делу Регнера, имеют отношение к настоящему делу, когда институт-заявитель явно пользовался процессуальным правом на законное и правильное рассмотрение торгов. Если конкурс будет присужден институту-заявителю, последнему будет предоставлено гражданское право. В связи с этим следует напомнить о том, что произошел сдвиг в прецедентной практике Суда в отношении применения гражданской части статьи 6 к случаям, которые первоначально не могли иметь отношение к гражданскому праву, но которые могут иметь прямые и значительные последствия для частного права, принадлежащее отдельному лицу (см. De Tommaso v. Italy [GC], № 43395/09, § 151, ECHR 2017 (выдержки)).

30. В свете вышесказанного Суд не имеет никаких оснований сомневаться в применимости гражданского вопроса к пункту 1 статьи 6 Конвенции в настоящем деле.

31. Суд отмечает, что заявление не является явно необоснованным по смыслу Статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Он далее отмечает, что это не является неприемлемым по каким-либо другим причинам. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.

B.  Merits

1.  Аргументы сторон
(a)  The applicant institute
32. Институт-заявитель утверждал, что Суд уже считал, что оправданы только исключительные обстоятельства, не имеющие слушания. Верховный суд Словении также в нескольких случаях утверждал, что, если бы не были указаны причины не проводить слушания, право на справедливое судебное разбирательство могло быть нарушено.

33. Что касается отсутствия обоснованности, институт заявителя указал, что право на состязательное судебное разбирательство действует только в той мере, в какой были обоснованы суды. В данном случае аргументация Административного суда не соответствовала этому условию. Институт-заявитель не смог доказать свои претензии, поскольку вместо получения запрашиваемых доказательств Административный суд полагался на административные решения противоположной стороны и принял их в качестве фактов. Доказательства, представленные институтом-заявителем, не были упомянуты в решении Административного суда, и не было дано никаких оснований для того, чтобы не принимать его во внимание.

(b) Правительство

34. Правительство указало, что в законодательстве Словении не обязательно проводить слушания в административном споре и что закон устанавливает четкие условия, при которых проведение слушания не является необходимым. Признавая, что не было дано никаких оснований для не проведения слушания, правительство утверждало, что это не являлось существенным нарушением процедуры административного спора. Хотя правительство согласилось с тем, что факты были оспорены между сторонами, они утверждали, что институт-заявитель не смог обосновать актуальность приведенных доказательств. Что касается неспособности суда заслушать свидетеля К. (см. Пункт 11 выше), Административный суд имел в своем распоряжении свое письмо от 2 декабря 2003 года и смог принять его во внимание. Наконец, правительство выразило убеждение в том, что документы в материалах дела предоставили достаточную основу для вынесения решения по делу.

35. Что касается отсутствия аргументации, то правительство утверждало, что в Административном суде стороны смогли ответить на заявления друг друга, которые обеспечили, что разбирательство носит состязательный характер. В административных спорах законодательство Словении позволяло суду не давать свои собственные аргументы, а ссылаться на аргументацию нижней инстанции, если она согласуется с ней.

2. Оценка Суда
36. Суд повторяет, что в ходе разбирательства в суде первой и единственной инстанции существует право на «публичное слушание» по смыслу Статьи 6 § 1 и влечет за собой право на «устное слушание», если нет исключительных обстоятельств, которые оправдывают отказ от такого слушания (см. Göç v. Turkey [GC], № 36590/97, § 47, ECHR 2002-V, с дальнейшими ссылками). В ходе разбирательства двух инстанций, по крайней мере, одна инстанция должна обеспечить такое слушание, если такие исключительные обстоятельства не попадают под действие решения (см. Salomonsson v. Sweden, № 38978/97, § 36, 12 ноября 2002 года). Этот гласный характер защищает тяжущихся сторон от отправления правосудия втайне без публичного контроля; это также является одним из способов поддержания доверия к судам. Предоставление правосудию прозрачности, устное слушание на публике способствует достижению цели статьи 6 § 1, а именно справедливого судебного разбирательства, гарантией которого является одним из основополагающих принципов любого демократического общества, в значении (см. Мехмет Эмин Şimşek против Турции, № 5488/05, § 28, 28 февраля 2012 года и Szücs v. Austria, 24 ноября 1997 года, § 42, Отчеты о решениях и решениях 1997-VII).

37. Исключительный характер обстоятельств, которые могут оправдывать отказ от устного слушания в разбирательстве, касающегося «гражданского» права, в основном сводится к характеру вопросов, которые должны быть решены компетентным национальным судом, а не к частоте таких ситуаций ( см. Madaus v. Germany, № 44164/14, § 23, 9 июня 2016 года, а также Юссила против Финляндии [GC], № 73053/01, § 42, ECHR 2006-XIV, которая касается уголовной ответственности за статью 6 § 1 Конвенции). Это не означает, что отказ от устного слушания может быть оправдан только в редких случаях (см. Miller v. Sweden, № 55853/00, § 29, 8 февраля 2005 г.). Суд принимает исключительные обстоятельства в тех случаях, когда разбирательство касалось исключительно юридических или высокотехнических вопросов (см. Schuler Zgraggen v. Switzerland, 24 июня 1993 года, § 58, серия A № 263, Varela Assalino v. Portugal (dec.), No 64336/01, 25 апреля 2002 года, и Спейл против Австрии (окончание), № 42057/98, 5 сентября 2002 года). Могут быть судебные разбирательства, в которых устное слушание может не потребоваться: например, когда отсутствуют вопросы о доверии или оспариваемых фактах, которые требуют слушания, и суды могут справедливо и разумно решать дело на основе доводов сторон и других письменных материалов (см. упомянутую выше статью Юссила, § 41, со ссылкой на Дори против Швеции, № 28394/95, § 37, 12 ноября 2002 года, которая касается гражданской части пункта 1 статьи 6 Конвенции).

38. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что он является бесспорным между сторонами, что не имели место устного слушания в административном суде или другом органе, и что никакие причины не были основанием для такого слушания (см пункт 34 выше). Поэтому необходимо рассмотреть вопрос о наличии каких-либо исключительных обстоятельств, которые оправдывают отказ от устного слушания в настоящем деле.

39. Суд отмечает, что Административный суд выступал в качестве первой судебной инстанции. Это была также единственная судебная инстанция с полной юрисдикцией, то есть юрисдикция, которая не ограничивалась вопросами права, а также распространялась на фактические вопросы (см. Пункты 21-22 выше). Сфера судебного пересмотра в Верховном суде и Конституционном суде была, напротив, ограничена правовыми вопросами и вопросами конституционного права (см. Пункты 20 и 24 выше).

40. В связи с этим Суд отмечает, что, как видно из представлений института-заявителя в Административный суд, его требования могут поднимать вопросы как факта, так и права в отношении решения министерства от 30 марта 2010 года (см. Пункт 11 выше ). Институт-заявитель последовательно утверждал, что оценщики находились в ситуации институциональной предвзятости, которая привела к существенным ошибкам в разбирательстве для рассмотрения тендеров и оценки программ (см. Пункты 10, 11, 14 и 16 выше).

41. Далее отмечается, что правительство в своих замечаниях признало, что факты дела были оспорены между сторонами (см. Пункт 34 выше).

42. Таким образом, Суд признает, что вопросы, находящиеся на рассмотрении Административного суда, касаются также фактов.

43. Суд отмечает, что институт-заявитель прямо просил провести слушание. В его просьбе указывалось конкретное доказательство, которое просили суд принять, а именно, заслушать К. в отношении фактов, имеющих отношение к оценке беспристрастности лиц, участвующих в определении победителей конкурса. Суд считает, что этот аспект дела можно считать имеющим отношение к результатам разбирательства (см. Пункт 11 выше) и что эти вопросы оспариваются сторонами (см. Пункт 34 выше).

44. Суд хорошо осведомлен о том, что внутреннее законодательство не всегда требует, чтобы слушание проходило в Административном суде. Однако это допустимо только в ограниченном числе ситуаций (см. Пункт 22 выше). В связи с этим Суд отмечает, что Административный суд, за исключением заявлений сторон, не признал просьбу института-заявителя о проведении слушания и не дал никаких оснований для отказа в предоставлении запроса (см. Пункты 12 и 13 выше ). Следовательно, при отсутствии каких-либо объяснений относительно того, почему Административный суд счел, что нет необходимости проводить слушание, Суд не может определить, просто ли он игнорировал просьбу института-заявителя о таком слушании или он намеревался отклонить его и, если это было его намерение, какие причины были для такого решения. Суду также трудно сделать какие-либо выводы относительно того, какое правовое положение рассматривалось Административным судом для создания правовой основы для не проведения слушания и того, как это правовое положение было истолковано на фактическом фоне дела (см., Mutatis mutandis, Хиро Балани против Испании, 9 декабря 1994 года, § 28, серия A № 303-B и Tabor v. Poland, № 12825/02, § 45, 27 июня 2006 года).

45. Принимая во внимание вышеупомянутые соображения, Суд приходит к выводу, что разбирательство несправедливо и что, соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

46. ​​Принимая во внимание факты дела, представления сторон и их вышесказанное в соответствии со статьей 6, Суд считает, что он рассмотрел основные юридические вопросы, затронутые в настоящей жалобе, и что нет необходимости давать отдельную (см., среди других органов, Центр правовых ресурсов от имени Валентина Кампейан против Румынии [GC], № 47848/08, § 156, ECHR 2014 и Kamil Uzun v. Turkey, № 37410 / 97, § 64, 10 мая 2007 г.). 

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

47. Статья 41 Конвенции предусматривает: 

«Если Суд установит, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, и если внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает только частичное возмещение, Суд, в случае необходимости, предоставляет справедливую компенсацию пострадавшим".

A. Урон
48. Институт-заявитель потребовал 1 871 870 евро (ЕВРО) в отношении материального ущерба. Претензия представляет собой сумму финансирования оценки института-заявителя, которую он получил бы, если бы он был одержал победу в процедуре торгов. Он также потребовал 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда в связи с разочарованием, понесенным его руководством, и потерей репутации.

49. Правительство настаивало на том, что институт-заявитель не имеет права на справедливое удовлетворение.

50. Что касается предполагаемого материального ущерба, Суд не может спекулировать о том, какими были бы результаты судебного разбирательства, если бы не было нарушения Конвенции. Соответственно, нет оснований для принятия каких-либо решений под этим руководством (см., Mutatis mutandis, Yvon v. France, № 44962/98, § 44, ECHR 2003-V).

51. Суд отмечает, что, как и коммерческие компании, частным институтам может быть присуждена денежная компенсация за моральный ущерб. Нематериальный ущерб, понесенный такими институтами, может включать главы претензий, которые в большей или меньшей степени являются «объективными» или «субъективными». Среди них следует учитывать репутацию института, неуверенность в планировании решений, нарушение управления институтом (для которого нет точного метода расчета последствий) и, наконец, хотя бы в меньшей степени, беспокойство и неудобства, вызванные членами управленческой команды (см. mutatis mutandis, Comingersoll SA v. Portugal [GC], № 35382/97, § 35, ECHR 2000-IV). Принимая во внимание эти критерии, Суд присуждает институту-заявителю 4 800 евро в качестве компенсации морального вреда.

B. Расходы и издержки
52. Институт-заявитель также потребовал 11 995,26 евро за расходы и издержки, понесенные перед национальными властями, и 2468,80 евро за те, которые были понесены в Суде.

53. Правительство оспаривало сумму фактических расходов и издержек в ходе внутреннего разбирательства. Кроме того, указало, что институт-заявитель представил ряд документов, которые отличались от представленных в заявке.

54. Согласно прецедентному праву Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они были фактически и обязательно понесены и разумны. В данном случае, учитывая имевшиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, Суд считает разумным присудить сумму в размере 4 000 евро, покрывающую расходы по всем главам.

C. Процент по умолчанию
55. Суд считает уместным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ, СУД, ЕДИНОГЛАСНО,

1. Объявляет жалобу приемлемой;

2. Постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

3. Постановляет
(a) что государство-ответчик должно выплатить институту-заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы:
(i) 4 800 евро (четыре тысячи восемьсот евро) плюс любые налоги, которые могут быть начислены, в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 4000 евро (четыре тысячи евро) плюс любые налоги, которые могут быть уплачены институту-заявителю в отношении расходов и издержек;
(b) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до урегулирования простые проценты подлежат выплате по вышеуказанным суммам по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;

4. Суд отклоняет оставшуюся часть требования института-заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 13 марта 2018 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Мариалена Цирли Ганна Юдковская
Председатель Секретарь

skype

© Юридическая компания "АРЕС". Все права защищены. Использование материалов и новостей сайта разрешается при условии ссылки на www.areslex.com. Обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка в любом абзаце на цитируемую статью или новость.