Право знать своих родителей для ребенка, в особенности усыновленного, приобретает особое значение. Для каждого ребенка важно владеть информацией о собственном происхождении, о фактических родителях, то есть о генетических родственниках, о семье и о своем роде. Эта информация обладает определенной моральной ценностью для каждого человека.

Кроме того, она может быть важной при медицинском обследовании для выявления патологий и других болезней, которые могут передаваться от родителей, либо при выявлении талантов и способностей ребенка, его привязанности к каким-либо занятиям, и т.п.

Так, ст. 7 Конвенции о правах ребенка закрепляет данное информационное право ребенка на международном уровне. Однако содержание указанного права и, что особенно важно, специфику его реализации и защиты определяет национальное законодательство. В соответствии с ч. 3 ст. 226 СК Украины усыновленный ребенок имеет право по достижении 14 лет получить информацию относительно своего усыновления. Данным положением практически ограничивается национальное регулирование права ребенка знать о своих родителях. При этом удельный вес норм, направленных на сохранение тайны усыновления, в отечественном законодательстве гораздо выше количества норм, призванных обеспечить право ребенка знать о своих родителях. Это вызывает как теоретическую, так и практическую проблему обеспечения и реализации соответствующего личного неимущественного права ребенка.

Обращает на себя внимание тот факт, что Конвенция о правах ребенка закрепляет право ребенка знать о своих родителях «насколько это возможно», что требует дополнительного толкования и разъяснения. Указание на то, что ребенок вправе знать о своих родителях «насколько это возможно», безусловно, является пределом осуществления данного права. В большинстве случаев это касается процесса получения сведений о своих родителях, то есть использования всех доступных и предусмотренных законом случаев. В случае, если ребенок был подброшен или найден, также очень сложно получить информацию о собственных родителях и происхождении.

Европейский суд по правам человека, рассматривая вопрос о праве ребенка знать о своих биологических родителях, сделал несколько выводов в своих решениях. В частности, ЕСПЧ видит возможность ограничения права ребенка на доступ к информации о его происхождении в случае, если такое ограничение имеет правомерную цель. К примеру, если целью является защита и сохранение здоровья суррогатной матери в период беременности и родов, или в случае использования донора биологического материала, с целью обеспечения его анонимности.

Европейский суд определил, что выбор конкретного правового механизма обеспечения ребенку доступа к информации о собственном происхождении остается вне государства. Однако выбор такого механизма ограничен необходимостью достичь возможного консенсуса – сохранение баланса интересов ребенка (обеспечение его права на информацию), биологических родителей (реализация права на анонимность), а также третьих лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты (социальные родители, родственники ребенка, родственники биологических родителей).

Например, в постановлении по делу «Каутцор против Германии» Европейский суд по правам человека установил, что государства обязаны рассмотреть вопрос о том, способствует ли установление отношений с биологическим отцом наилучшим интересам ребенка, например, путем предоставления права на контакт с ребенком. Таким образом, Европейский суд стремится в вопросе установления отцовства учитывать не только интересы биологического отца, но и, прежде всего, интересы самого ребенка.

Рассматривая решения национальных судов, можно прийти к выводу от том, что вопрос о происхождении ребенка часто поднимается в делах касательно оспаривания отцовства. В частности, можно отметить несколько правовых выводов:

1. Постановление Верховного суда от 15.10.2020 г. по делу № 473/1343/18 – обстоятельство, что заявителю не дали возможности отказаться от отцовства, поскольку тот посчитал, что мог и не быть отцом ребенка, потому что прошло более одного года после того, как он узнал о его рождении, не было пропорционально по отношению к преследуемой государством законной цели. Поэтому, несмотря на широкие рамки усмотрения государства, оно не обеспечило в данном случае уважения к праву заявителя на его частную жизнь.

2. Постановление Верховного Суда от 16.05.2018 г. по делу № 760/3977/15-ц – если ответчик (например, вероятный отец ребенка) уклоняется от сдачи биологического материала для проведения экспертизы, суд может признать отцовство такого лица без соответствующего заключения экспертизы.

3. Постановление Верховного Суда от 06.02.2020 г. по делу № 201/11183/16-ц – вопрос о происхождении ребенка суд решает на основании каких-либо доказательств об этом. Выводы экспертизы, в том числе судебно-генетической, необходимо оценивать с учетом положений ст. 212 ГПК Украины, согласно которой ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленного значения, поскольку суд оценивает доказательства в их совокупности, а результаты оценки отражает в решении с указанием мотивов их принятия или отклонения. В случае, если уклонение стороны по делу указанной категории от участия в экспертизе или от представления необходимых материалов, документов и т.п. исключает ее проведение, суд может признать факт, для выяснения которого была назначена экспертиза, или отказать в его признании (в зависимости от того, какая из сторон уклоняется, а также какое значение имеет для них данная экспертиза).

© Юридическая компания "АРЕС". Все права защищены. Использование материалов и новостей сайта разрешается при условии ссылки на www.areslex.com. Обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка в любом абзаце на цитируемую статью или новость.